GOLOS
RU
EN
UA
vp-liganovi4kov
в прошлом году

[ПРОЗА НОВИЧКОВ] → Сага. "В людях". Часть 4


Часть 1
Часть 2
Часть 3

В отчаянии и безнадежной тоске возвращался он с последнего спектакля в свой пустой и холодный дом. Он остался без ужина, который давно некому было приготовить, а самому – хватило только сил, чтобы откупорить бутылку сомнительного портвейна и приложиться к ней, сделав большой согревающий глоток.
Второй глоток он совершить не успел, так как его кромешное, затерявшееся впотьмах одиночество нарушил внезапный телефонный звонок. Поначалу Виталий Альбертович подходить не хотел, но телефон настойчиво требовал внимания к себе, и Виталий Альбертович сдался.

— Алло! – произнес он безжизненно.
— Виталий, это ты? – спросил голос в трубке.
— А кого ты ожидал услышать? – ответил хозяин, сам смутно догадываясь о личности на том конце провода.
— Извини, не признал, случилось что? Голос у тебя какой-то странный.
— Да нет, - он вздохнул, - ничего. А ты чего звонишь? Ночь на дворе.
— Какая ночь? Еще одиннадцати нет. Но я к тебе, кстати, как раз по поводу ночи, только новогодней. У тебя, вообще, какие планы имеются?

Виталий Альбертович незримо для собеседника пожал плечами:

— Пока не знаю, а что?
— У меня к тебе предложение: в гости хочу напроситься, если ты, конечно, не против?
— Я не знаю… - предложение было неожиданным и в данную минуту Виталию Альбертовичу меньше всего хотелось думать о каком-то празднике. – Приходи, если хочешь, - он снова равнодушно пожал плечами.
— Отлично, - возликовал таинственный собеседник, - только я буду не один, - повисла многообещающая пауза.
— А с кем?
— С женщинами. Одна моя хорошая знакомая, а другая тоже, – он помолчал, подбирая слова, - случайно встретились, она здесь проездом. Я вас познакомлю, обещаю, она тебе понравится.
— Хорошо, - согласился Виталий Альбертович, - приходите. Я что-нибудь соберу…
— Ничего не нужно, прошу тебя, не беспокойся. Я все устрою, идет?
— Как скажешь, - легко уступил Виталий Альбертович.
— Отлично! Тогда до завтра!

Таинственный собеседник исчез.
Повесив трубку на рычаг, Виталий Альбертович изумился: а ведь и вправду завтра Новый год, а я и забыл совсем. Хорошо, что Жорик мне напомнил, а то так и остался бы в прошлом невесть до каких времен. Эх! - сказал себе – Виталий Альбертович, - видно не по Сеньке шапка. А раз так, так нечего и горевать.

Жорик, то есть Георгий Михайлович Золотов, был Виталию Альбертовичу добрым и давнишним компаньоном по игре в шахматы. Они познакомились в одном шахматном клубе, вернее, в одном на весь славный город Орлов шахматном клубе, куда профессор Яновский после смерти родителя взял себе в привычку ходить по воскресеньям.

Виталий Альбертович был игроком хоть и не профессиональным, но страстным. Не было случая упомянуть, но тем не менее, сам академик Альберт Витальевич Яновский в шахматах много себе понимал и сына пристрастил так, что ни одного воскресенья не проходило у них без партии в шахматы, которую они разыгрывали артистично, словно два лучших теннисиста на кубке Уиблдона. Зрители, правда, на их матчи не стекались бушующим потоком, но отец с сыном, захваченные поэзией шахматных дебютов, все равно не замечали ничего вокруг.

Завершив партию и проследовав в столовую на традиционный не меньше, чем в Англии, файв-о-клок, они возбужденно обсуждали неиспользованные возможности друг друга или, напротив, удачные комбинации и смелые ходы. Наталья Павловна подавала чай с пирогом и не могла нарадоваться на своих мужчин, которые в ее глазах были умнейшими и достойнейшими людьми своего времени.

По смерти же отца, а вскоре и матери, Виталий Альбертович стал ощущать себя в мире, словно утлое суденышко, сорвавшееся с привязи и неумолимо уносимое в открытое море. Он совершенно неожиданно для себя оказался один на один с бескрайними и неизведанными просторами окружающего мира. Когда разрушились законы и традиции, придававшие его существованию бездумную осмысленность каждого дня, он совершенно растерялся, и потерянный кружил по городу без сроку и без цели, пока вдруг случайно не наткнулся на шахматный клуб, устроенный в одном из старых павильонов городского парка.

В том клубе он и повстречал Георгия Михайловича Золотова, которого, впрочем, никто и никогда не называл иначе, чем Жорик, даже не смотря на то, что было ему на тот момент не менее тридцати лет и что был он в том клубе некоронованным королем и признанным мастером сеансов одновременной игры.

В недалеком прошлом Жорик играл в шахматы профессионально, имел разряды и участвовал во всех возможных соревнованиях, по итогам которых его разряды непременно повышались. Ко всему прочему, имея почти такую же феноменальную, как у Виталия Альбертовича, память, он помнил наизусть около ста лучших шахматных партий мира, от первого хода до последнего, прекрасно разбирался во французской и итальянской защите, мог разыграть победную партию из сорока ходов, девятнадцать из которых были бы сделаны конями, был виртуозом эндшпилей и головокружительных по своей смелости гамбитов, а так же мог черными обыграть любого перворазрядника, лежа на кровати с непроницаемым платком на лице.

Вот с таким человеком свела судьба Виталия Альбертовича Яновского, чему он был по правде несказанно рад. Жорик был веселым, немного ироничным, но легким в общении человеком. Он не делал принципиальной разницы между студентом и профессором, приходившими в клуб, ценил только внутренние качества, безошибочно различая в человеке одаренность и артистизм.

Жорик всегда ходил в кепке набекрень, в бесформенных штанах и спортивных кофтах в обтяжку, любил высокие ботинки на шнуровке и на толстой подошве и цветные платки вместо галстуков, которых никогда не носил. Он был высок, строен, черноволос и черноглаз, имел правильные, словно вырезанные из камня самим Фидием черты лица, но не холодные, а живые и одухотворенные. Он был насмешлив, редко говорил прямо и всерьез, держался легко и раскованно, следуя по жизни, словно по сверкающему подиуму, где демонстрируют умопомрачительные наряды, но который узок и скользок, и ошибок не прощает.

Жорик мгновенно распознал в Виталии Альбертовиче того самого товарища, которого ему давно не хватало и о котором он так давно и тщетно мечтал. А профессор Яновский в свою очередь с первого дня проникся свойственной Георгию Михайловичу простотой и легкостью в общении, пусть не обманчивой, но скрывавшей от тех, кто не мог или не хотел замечать, пытливый гибкий ум, широкий кругозор и уникальную способность к перевоплощению.

Везде, где только появлялся, Жорик был душой компании и кумиром женщин, которые валились без чувств к его ногам. Но женщин он своим вниманием не баловал, смеясь переступал через лишившихся чувств красоток и предпочитал держаться от них на расстоянии. Будет время, и он, возможно сам поведает Виталию Альбертовичу, а вместе с ним и нам о своих горестях и напастях, и о том трагическом случае, разом перевернувшим всю его жизнь. Теперь же нам следует вернуться к судьбе самого Виталия Альбертовича и к той роли, какую Жорик сыграл в ней, сам того не подозревая.


Уважаемые блогеры! Если вы хотите опубликовать на страницах нашего сообщества свои художественные или публицистические произведения, пожалуйста, познакомьтесь с правилами подачи текстов, опубликованными здесь.

Если вы сами не пишете прозу, но читаете, и вам попались интересный рассказ или повесть — подскажите, пожалуйста, новичку, что он может публиковаться в нашем сообществе.



Торговая платформа Pokupo.ru


Stablecoin MILE


Автор: @maryatekun
Редактор: @ladyzarulem
Публикация: @stone
Дизайн: @sxiii


0
88.100 GOLOS
На Golos с August 2017
Комментарии (1)
Сортировать по:
Сначала старые