Бен Герцель о том, как блокчейн сможет децентрализовать искусственный интеллект

 Перевод большого интервью Cointelegraph с визионером ИИ (искусственный интеллект, — прим. ред.) Беном Герцелем, который представил свое видение насчет будущего ИИ и вычислительной техники, а также поделился представление о том, как направлять “искусственный общий интеллект” к добру, а не к злу.

Американский автор и исследователь в области искусственного интеллекта, Герцель является председателем общества Artificial General Intelligence (Общий Искусственный Интеллект, далее ОИИ — прим. ред.) и Фонда OpenCog, вице-председателем футуристической некоммерческой организации Humanity+, основателем и генеральным директором SingularityNet, и главным ученым из Hanson Robotics. Он много лет работает вместе с группой, состоящей из десятков исследователей, разбросанных по всему миру, чтобы создать первый в мире рынок ИИ, основанный на технологиях блокчейна.

От ИИ до ОИИ

БГ: Я начал свою карьеру в качестве математика с ученой степенью в 1980-х годах. Какое-то время я был академиком, затем попал в индустрию, в конце 90-х, и я занимался искусственным интеллектом в любой отрасли, которую вы можете себе представить, начиная от генетики, биоинформатики и заканчивая обработкой естественного языка. Принимал участие в некоторых мероприятиях национальной безопасности с правительством США, компьютерной графикой, а также обработкой зрения.

Шесть лет назад я переехал в Гонконг, и начал работать с моим другом Дэвидом Хэнсоном (David Hanson) по применению ИИ для роботов-гуманоидов. У него есть самые реалистичные гуманоидные роботы в мире, с красивыми выражениями лица и эмоциональным выражением. Он хотел, чтобы роботы были умными, а также выглядели хорошо, и, конечно, это большая задача для исследовательского сектора. Мы все еще работаем над этим, поскольку это очень захватывающая миссия. 

Все это казалось одним из путей реализации моей основной исследовательской цели в мире ИИ, которая действительно переходила от узких ИИ или тех, которые выполняют конкретные задачи, к тому, что я классифицирую как ОИИ, или общий искусственный интеллект.

Я придумал этот термин в 2002 или 2003 году, и каждый год я организовывал конференцию по ОИИ, и за последнее десятилетие мы видели, как концепция растет и процветает довольно плодотворно, так же, как мы видели, что ИИ процветают в отдельных узконаправленных отраслях. 

Робот София

Одна из вещей, которые мы поняли при разработке робота София  и разработки нашей технологии ИИ, состояла в том, чтобы осуществить дальнейший большой скачок в функциональности ИИ. Мы хотели и все еще хотим построить то, о чем мы думали, как о массивном глобально-распределенном искусственном интеллекте.Мы хотим иметь децентрализованную сеть ИИ, а также воплотить задумку, чтобы каждый ИИ, выполняющий свою собственную функцию, мог общаться с другими роботами, обмениваться данными и задавать друг другу вопросы в децентрализованной сети.

ДАО ИИ

Технология блокчейн представилась как подходящая платформа, чтобы построить децентрализованную сеть для ИИ, которые смогут обмениваться информацией друг с другом и спрашивать друг друга о чем-либо.

Так что мы начали с того, что хотели построить по сути ДАО ИИ (Децентрализованная Автономная Организация (ДАО), — прим. ред.), хотя изначально мы не называли эту идею таким термином, поскольку понятие ДАО существует всего лишь несколько лет.

Моя первая компания ИИ, которую я основал в 1998 году, прожившая всего три года с 1998 по 2001 год — это Webmind, и она была основана в Нью-Йорке. Это было время первого бума “доткомов” (Бум доткомов — термин, применяемый в отношении ажиотажа, возникшего в конце 90-х, на фоне массового инвестирования в интернет-компании, — прим. ред.). Мы были в Silicon Alley в Нью-Йорке, и то, что мы хотели построить, было, по сути, тем, что вы теперь называете ДАО ИИ.

Мы хотели создать сеть, которая позволила бы людям создавать ИИ в любой точке планеты. Все эти различные ИИ в сети могли бы разговаривать друг с другом и обмениваться информацией, а коллективный интеллект всей этой сети превосходил бы интеллект далеко от любого ИИ в сети. Для выполнения этой работы нужно много поддержки технического характера.

Наличие распределенной книги очень ценно, потому что тогда различные ИИ могут отслеживать, какие транзакции произошли по всей сети, без необходимости центрального контроллера.

Гомоморфное шифрование и связанные с ним технологии очень ценны, потому что у некоторых ИИ есть данные, которые они хотят разделить с другими ИИ только по определенным аспектам и определенным образом. Распределенная книга и гомоморфное шифрование — это своего рода критические технологии для реализации видения ДАО ИИ.

Недавно мы поняли, что введение нашего токена также может быть ценным ингредиентом в миксе, потому что различные ИИ в этом ДАО могут принадлежать разным людям, я имею в виду, в конечном итоге они будут принадлежать самим себе, и они захотят обменять наряду с обменом данными и запросами на работу. Таким образом, также может быть полезно иметь токен, настроенный для ИИ, чтобы использовать его для обмена ценностями друг с другом.

Затем вы можете ввести разные особенности для этого токена, и вы можете подобрать настройку с экономической логикой для экономии ИИ. Таким образом, такова точка зрения на то, что мы строим с помощью SingularityNet, а также с моей точки зрения, как разработчика самого ИИ. Если же вы посмотрите на это с точки зрения бизнес-модели, то это станет другим и в некотором смысле более простым решением.Потому что предприятия во всем мире теперь хотят использовать машинное обучение в качестве услугу, а ИИ как сервис, потому что всего несколько крупных технологических корпораций могут позволить себе нанять целую армию разработчиков ИИ.

ИИ как сервис

То, чего хочет большинство компаний в пространстве ИИ — это возможность использовать ИИ для выполнения определенных задач, в рамках своих бизнес-операций, и они хотят иметь возможность запрашивать сервис ИИ у облачных провайдеров.

Это может заключаться в том, чтобы выяснить, кому продавать определенный продукт среди своих клиентов, может быть, чтобы оптимизировать свою цепочку поставок, таким образом, можно было обнаружить мошенничество в своей базе данных транзакций. Многие, многие различные функции могут быть улучшены ИИ сейчас, и поэтому растет число поставщиков ИИ в качестве сервиса.

Допустим, у вас есть крупные компании, такие как IBM с BlueMix, Amazon и Google Cloud, которые предлагают услуги API ИИ (АРI — набор готовых классов, процедур, функций, структур и констант, — прим. ред.), но то, что такие какие крупные компании или стартапы предлагают в качестве сервиса, с точки зрения ИИ — это слишком дорого, и часто требует недобросовестных планов подписки, где вы должны покупать большое количество услуг, которые вам могут не понадобиться.

Кроме того, сбор ИИ-функций, предлагаемых на коммерческой основе, как сервиса, представляет собой небольшой процент ИИ, который находится там как открытый исходный код в Github, поэтому, в коде с открытым исходным кодом имеется в тысячу раз больше функций для ИИ, чем в том, что предлагают за платную подписку.

Но большинство людей не может использовать все это, потому что это настоящие мучения.

Если кто-то поместил открытый исходный код в Github, вы его загружаете, и пробуете запустить его на вашем дистрибутиве Linux. Затем вы просматриваете readme (файл с инструкциями, — прим. ред.) и выясняете, что же он делает. Затем вы выясняете, как подключить код к IT-системе вашей компании, где большинство людей не имеют такого технического опыта, как у вас.

С этой точки зрения, что мы можем сделать с SingularityNet? Мы можем создать платформу, на которой можно удобно расположить гораздо больше инструментов для ИИ, а затем предоставить любому бизнесу, который захочет их использовать, через наш ИИ, в качестве сервисного API.

Распространение исходников

Вы можете посмотреть на это с точки зрения клиента и разработчика ИИ. Итак, с точки зрения разработчика ИИ, если у вас создан какой-то забавный виджет, и вы выложили его на GitHub, то это не так уж и сложно, чтобы поместить его же и в Docker (Docker — программное обеспечение для автоматизации развёртывания и управления приложениями, — прим. ред.), залить на сервер и адаптировать его в SingularityNet API, который также довольно прост. Тогда ваш ИИ код, хранящийся в Docker, может быть найден нашим механизмом обнаружения, потому что вы сообщили нашему главному узлу, о его существовании, а затем вместо того, чтобы просто загружать и работать с вашим кодом в GitHub для гиков, вы размещаете его в Интернете и корректируете в API таким образом, чтобы каждый, кто найдет виджет с помощью механизма обнаружения SingularityNet смог бы использовать его. Тогда вы можете получить вознаграждение в виде нашего токена за то, что люди использовали ваш код и пользовались его услугами.

CoinTelegraph (далее CT): Это единственный стимул?

БГ: Ну, существуют множество стимулов. Почему люди сейчас публикуют свой код на GitHub? Они просто самовырожаются, потому что хотят внести свой вклад в мир, верно?

CT: Да, верно. Так что получается, это скорее моральные стимулы так работают?

БГ: Это правильная комбинация, потому что, если вы дадите людям возможность монетизировать свой открытый исходный код, это еще лучше, потому что посмотрите, что происходит сейчас. Многие люди размещают свой код в Интернете на GitНub только для того, чтобы внести свой вклад в сообщество.  

 CT: Да, верно. Так что получается, это скорее моральные стимулы так работают?

БГ: Это правильная комбинация, потому что, если вы дадите людям возможность монетизировать свой открытый исходный код, это еще лучше, потому что посмотрите, что происходит сейчас. Многие люди размещают свой код в Интернете на GitНub только для того, чтобы внести свой вклад в сообщество.

С другой стороны, многие из них сейчас также запускают стартапы в отрасли ИИ, скрывая исходный код, и они продолжают развивать его, делая проприетарным, после чего, спустя три года, их стартап приобретается крупной компанией, в результате чего, этот разработчик становится клерком крупной компании, которая, возможно, не была тем планом жизни, который они хотели реализовать.

Но они сделали стартап, заполучили венчурный капитал, и в итоге, подобная стратегия выхода на рынок стала чуть ли не нормой, не так ли? Таким образом, экосистема запуска служит механизмом рекрутинга, чтобы обдуривать молодых ребят, которые, возможно, не хотели, в конец концов, работать на кого-то в крупных компаниях. И тогда они могут уйти через некоторое время и создать новую компанию.


Но механизм, похожий чем-то на SingularityNet может предоставить новый способ для людей монетизировать свой ИИ, не продавая крупную компанию. Потому что, если у вас есть глобальная децентрализованная сеть, и вы можете поместить свой ИИ туда, при условии, что любой может получить доступ к нему, а затем использовать таким образом, чтобы ИИ соединялся с другими инструментариями, то это ли не наилучшее решение? Это может предоставить людям возможность монетизировать то, что они сотворили, без необходимости идти, в настоящее время, стандартным путем создания стартапа, а затем продажи этого же стартапа в Google или Amazon или что-то в этом роде. Наиболее тонким аспектом является то, что все это на самом деле больше, чем просто облачное хранилище приложений для ИИ, потому что различные инструментарии, которые сейчас находятся в GitНub, не настроены ни на коммуникацию друг с другом, ни на работу.

Подсети и обучение

В нашем случае, когда вы создаете приложение, в качестве разработчика, вы соединяете ИИ вместе с другими участниками сети таким образом, чтобы это скорее выглядело, как сделанный на заказ продукт. Поэтому, для робота София мы используем множество инструментов из opencv (OpenCV — библиотека алгоритмов компьютерного зрения, — прим. ред.) для обработки компьютерного зрения. Мы используем наработки нейронных сетей от разных разработчиков для распознавания лиц и объектов. Мы используем Google Voice для обработки речи. Также используем инструментарий одной компании для перевода текста в речь. Мы используем наши собственные инструменты ИИ для памяти, обучения и индивидуальности, затем мы соединяем десятки различных инструментов ИИ в конкретной архитектуре для управления самим роботом.

Мы можем это сделать, потому что мы хорошо знаем, что делаем. То, что мы хотели бы создать — это платформа, на которой инструменты ИИ могут соединяться друг с другом в автоматическом или, по крайней мере, полуавтоматическом режиме, где, например, если вам нужен документ, то в качестве пользователя вы можете просто поместить запрос в SingularityNet: “Эй, мне нужен документ”.

Вы можете получать результат, например, из двадцати различных документов, и вы можете просмотреть уровень их репутации, после чего, выбрать тот, который подходит вам с правильным балансом репутации и ценовой политики.

Но допустим, что вы не можете найти часть информации в документе, допустим, что она отсутствует, тогда алгоритм будет пытаться найти аналоги не только в печатном формате, но и осуществляя перебор различных видео на схожесть по смыслу. Или, допустим, алгоритм натыкается на цитату на русском языке, возможно, система и не знает русский язык, но она может передать информацию на сервис, осуществляющий перевод с русского на английский, который впоследствии осуществит поиск с переведенным аналогом, для дальнейшего добавления нужной информации в итоговый документ.

Таким образом, вы можете сформировать области или подсети узлов ИИ, в которых осуществляется обучение, поскольку если алгоритм узнает, что для определенного типа видео соответствует найденный вами документ, то он запомнит их взаимосвязь, для дальнейшего упрощения работы другого ИИ. Именно так и происходит обучение на уровне связей между двумя различными алгоритмами ИИ. В некотором роде это аналогично обучению, которое делает мозг, когда у вас есть два нейрона, и если они крайне эффективны вместе, то связь между ними усиливается, что является долгосрочным потенцированием или обучением по правилу Хэбба (Правило Хэбба — алгоритм для обучения нейронной сети, — прим. ред.), поэтому в нашем случае, мы имеем дуло с внутреннем обучением каждого узла ИИ.

В случае, если это процесс машинного обучения, но вы также изучаете уровень связей между узлами ИИ, который изучает весь сетевой уровень, то это тоже довольно интересно.

Может показаться, что блокчейн — это своего рода сантехник всей сети, верно, но этот сантехник крайне ценен, поскольку отсутствие такого составляющего, затрудняло бы создание подобных вещей в конце 1990-х годов, когда мы только пытались.

Тогда не было гомоморфного шифрования, на случай, если вы хотели сделать свой собственный токен для оплаты, попросту не было криптографического механизма. Наличие такого сантехника ценно, подобно тому, как теперь графические процессоры ценны для обработки распределенного изображения. Итак, теперь у нас есть целая совокупность инфраструктурных технологий, которые позволяют построить своего рода верхний слой поверх инфраструктуры.

СТ: Да, но напрашивается очевидный вопрос: не закончится ли наша жизнь, в итоге, под контролем ИИ?

БГ: Ну, это цель нашего исследования.

СТ: Потому что мы все только новички в этой области.

БГ: Ну, довольно трудно понять, в каком направлении будет идти эволюция ИИ. Я думаю, что в долгосрочной перспективе, которая может означать только несколько десятилетий, у ИИ будет гораздо больше интеллекта, чем у людей.

CT: Значит, все будет похоже чем-то на научную фантастику?

БГ: Я имею в виду, что если мы пойдем в направлении научной фантастики, то через несколько десятилетий у людей будет два выбора. Первый — просто приносит компьютерную связь между человеком и компьютером или интеграцию разума с сетью, объединяя ваш мозг с матрицей разума ИИ или второй — простое счастливое проживание в зоопарке с другими животными.Я имею в виду, что это вполне логично. Это то, что мы имеем сейчас. Тем не менее, прежде чем мы доберемся до того времени, есть много интересных вещей, которые могут произойти и ранее.Я склонен полагать, что шансы на хороший исход выше, если ИИ будет развиваться более демократично, поэтому каждый сможет внести свой вклад, и каждый сможет извлечь выгоду.Мне не нравится динамика, которую я вижу, когда все больше крупных правительств и больших корпораций пытаются поглотить ИИ.

CT: Да, но это также и защита.

БГ: Да, допустим изначально у вас есть защита, допустим, именно поэтому ИИ и разработан, чтобы убивать людей. ИИ развивается дальше, чтобы шпионить за людьми. Затем у вас есть Google, чей ИИ разработан, чтобы “промывать людям мозги”, чтобы они покупали вещи, которые им не нужны, что в основном является рекламой. Это все — часть человеческой природы, но это основополагающая часть архитектуры. Есть множество других приложений для ИИ, которые получают гораздо меньше ресурсов и прав, поскольку с точки зрения рентабельности это сложнее реализовать.

Следующее направление аутсорсинга

Например, я сказал, что наша команда ИИ разбросана по всему миру, хотя я лично нахожусь в Гонконге, и на самом деле наш самый большой офис ИИ — это Эфиопия в Аддис-Абебе. У нас есть 25 или 30 разработчиков ИИ и несколько десятков стажеров. Это довольно недорогой центр разработки. Университеты там очень хорошие, поэтому мы можем нанять хороших молодых специалистов.Я думаю, что Африка станет следующим местом для аутсорсинга, потому что Азия и Европа уже крайне дороги. Но проводя время в Африке, вы видите так много потребностей в использовании технологии ИИ.Мы разрабатываем там приложение, которое по образу листа растения идентифицируетранние стадии заболевания культур. Мы разрабатываем инструменты, которые помогают обучать сельских детей, у которых нет хорошего образования, а также комплексные системы обучения ИИ.Но такого рода приложения ИИ не получает должного количества денег, по сравнению с убийством, шпионажем или рекламой, потому что в них не так много денег.Однако, если у вас есть более децентрализованная платформа для разработки ИИ, тогда разработчики могут всецело принимать участие, а пользователи могут использовать инструменты в ИИ Mindcloud в SingularityNet. Отсутствует необходимость становиться крупной компанией.Таким образом, у вас может быть разработчик в Узбекистане, который загрузил алгоритм ИИ, занимающийся машинным обучением, а затем пользователь в Эфиопии мог бы использовать этот алгоритм для определения заболевания культур по образу листа. Последний может поблагодарить разработчика из Узбекистана, через механизмы обмена токенами SingularityNet, и обмен может произойти, независимо от того, есть ли в этом приложении достаточная доходность, чтобы он был интересен IBM или Google.Путь маршрутизации всех ИИ через военные и крупные правительства или крупные компании означает длинный хвост приложений ИИ, которые не имеют такой большой прибыли, связанной с ними, и длинный хвост инструментов ИИ, которые могут быть полезны только для определенной ниши вещей, которые останутся в стороне от текущей мировой обстановки.В более децентрализованном подходе, вы можете больше участвовать в роли разработчика и пользователя по всему миру, и я думаю, что по сути это будет наиболее вероятно, поскольку ИИ становится все умнее, умнее и умнее, продолжая движение в положительном направлении.У нас нет никаких гарантий, но, как бы беспорядочно это не выглядело, я бы предпочел, чтобы общество, в целом, участвовало в развитии ОИИ, нежели, чем это было похоже на американскую или китайскую армию, а также Google и Baid, хотя последние далеко не плохой пример. Google функционирует благодаря добросердечным людям, но у них есть лишь одна цель — максимизация акционерной стоимости.Просто в основном случается так, что благодаря наличию более децентрализованного набора механизмов ИИ, основанного на более широком уровне, появляется наиболее лучший способ привести к появлению передовые технологии общего интеллекта.У вас есть своего рода политический и ориентированный на выгоду мотив, также у вас есть ориентированный на исследования мотив, и они, похоже, более чем взаимоэффективны.

СТ: У ваших жетонов есть какой-нибудь способ стимулировать правильные идеи? Не ИИ, использующий их в своих целях, или кто-то, кто контролирует все это. Какой механизм вы используете?

БГ: У нас есть механизм демократического управления, в котором владельцы токенов голосуют по вопросам, относящимся к динамике всей сети.

СТ: Есть ли механизм, предотвращающий от чрезмерного наличия токенов, с целью получить большие привилегий?

БГ: Ну, в этом смысле, демократия, безусловно, рискованна. У нас есть запас токенов, которые зарезервированы для экстренного случая, а также решение о том, что и в каком количестве необходимо использовать. Я думаю, в конце концов, у вас есть или демократия или диктатура.Вначале это будет скорее диктатура, потому что у учредителей есть много токенов. Подобно тому, как эфириум в какой-то мере является доброжелательной диктатурой Виталика Бутерина. Но по мере развития системы, демократия будет все больше и больше о том, что любой, кто владеет токеном, будет иметь свой вес в голосовании.
Источник: cointelegraph.com 

блокчейнискусственныйинтеллектдецентрализация
8
0 GOLOS
0
В избранное
На Golos с 2016 M10
8
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (1)
Сортировать по:
Сначала старые