Слова…, слова…, слова…


В нашей семье на слово «хохлы» было табу.
Саратовские русские по отцовским и материнским линиям (не взирая на многочисленные браки разводы – всё крутилось внутри одного этноса), мы жили в низовье Дона: Украина рядом, но всё же далеко.
Запрет установил отец и строго наказывал за ослушание. Так что ни я, ни брат, и даже те из домочадцев кто постарше и не зависим был от его гнева, вслух никогда его не произносили и не склоняли.
Не то что бы меня это сильно сковывало. В годы нашего детства в СССР с национальной гордостью было как-то проще. Ей не манкировали, но и не возводили до иконы. Жили тяжело, но дружно. Может потому и дружно, что тяжело.
Это вовсе не означает, что не возникало стычек на национальной почве. Северный Кавказ - рукой подать от наших мест. И горячие горские парни всё понимали несколько иначе. Так что без стычек тут уже никак. Но в славянском мире «национальное самосознание» воспринималась скорей с иронией, как нечто свойственное диким нецивилизованном народам или просто тёмным невежественными людям. Что-то вызывающее лёгкую брезгливость, вроде как руки не помыть и сесть за стол. Так что, я видел и слышал много раз, как люди в обиходе говорят «хохлы» и никто не обижается, в том числе и сами хохлы…
А отец вот запрещал.

Незадолго до его смерти (он уже был сильно болен) я с ним разговорился, как то - слово за слово - дошли и до «холов». Тогда я уже лет пять жил на Дальнем Востоке. Домой в Ростов наведывался лишь в отпуск или по делам. А в населении Приморья выходцев с Украины почти что половина будет. И слово «хохол» употреблялось тут не ради обозначения национально принадлежности, а именно для описания характера и стиля жизни человека: «нахохленность», мелкая зажиточность в сочетании с явно непропорциональным высокомерием к окружающим, прижимистость, порою мелочная скупость, чванство с элементами туповатости, детский азарт и одновременно упёртость в спорах, особенно по пустякам, зацикленность на какой-то мелочной выгоде, ради которой человек мог и камень держать за пазухой, но без фанатизма…. Он не злой. И вовсе не злодей… Просто – хохол, ну что поделать... Он такой родился.

Причём этим термином свободно (если по заслугам) и русские называли русских, и русские – украинцев, и украинцы пользовали его между собой, а если русский обнаруживал такие качества перед украинцами, так даже те его "хохлом" именовали. А ты уж думай – как понимать.
Я рассказал про это своему отцу и попросил мне всё же объяснить смысл его запрета.

Тогда он поведал мне свою историю.
Летом 41-го, в самый первый день войны, ему был приказ вывезти из Румынии сейф с тактическими картами наших укрепрайонов, что советские войска там нелегально создавали. Он служил в Управлении Геодезии и Картографии СНК СССР. Картография – это его работа. Сейф – железный ящик килограмм 60, набитый бумагами. Сейчас это наверное была бы флэшка весом граммов пять. А тогда, к этому ящику был приставлен ещё красноармеец для переноски и охраны.
Ну и везли они вдвоём это добро на перекладных. По Румынии полулегально (сами в штатском) - где лошадьми, где на машине - из Онешти до Бакэу, Ясы в Кишинёв.
Но Кишинёв уже бомбили. Местные чекисты торопливо жгли архивы, сейф принимать не стали.
Карты же уничтожать нельзя – там схемы наших минных полей, что в случае наступления советских войска весьма немаловажно. Пришлось в Тирасполь. Там опять бомбёжка. Машина их сгорела. Чудом сейф спасли. Красноармейца, что в распоряжение отца приставили, контузило. И хоть парень был не новичок, тоже служил в НКВД и пороха понюхал, но война есть война, отцу пришлось и сейф и бойца тащить по очереди . А если лошадь попадалась, то его сажать верхом, а самому пешочком рядом. На пятый день добрались до Винницы. Ну не до самой. Жмеринка – это километров 30 на югозапад. В Виннице у них был штаб (ГУГК, хоть формально и был выведен из НКВД в 1938-м, но по факту всё оставалось, как при Ежове. Да ведь и Лаврентий Палыч бдел.)))
В Виннице отец мог всё-таки избавиться от сейфа. Им оставалось всего шесть часов пути. Одна ночь.
Уже в закатных сумерках постучали в какой то курень на окраине. Вышла хозяйка и мужик. Отец сказал им – кто он и откуда. И надо бы бойцу бинты сменить. А главное – лошадь. Ему нужна была свежая лошадь Усталую оставить, а свежую у хозяев взять взамен.
Жильцы избы оказались гостеприимны. Помогли чем смогли. Солдата перебинтовали. Вывели из стоила коня. Мужик вызвался запрячь телегу и довезти всех сам до Винницы, но отец категорично отказался : по приказу рядом с совсекретным сейфом мог находится только он и часовой. Та к что хоть пешком, хоть ползком – но никаких телег и мужиков.
Да и верхом быстрее. А отец спешил.
Хозяйка всё же позвала в избу. Достали небогатой крестьянской пищи. Початую бутылку самогона. Первый тост за урожай (тогда еще про долгую войну не знали), Второй за Сталина - отец был хоть и в штатском, но с кобурой на портупее. А третий, … и вот тут мой отец совершил тягчайшую оплошность.
Он сам ведь не из этих мест. Служил прежде в Сибири, в Туркестане. Гонял под Кандагаром басмачей (да-да ))) Мировая Революция – она такая). На Украине он всего неделю и не самую благополучную в своей жизни. В общем, то ли от усталости, то ли от первой кружки самогона, но сказал он тост: «За дружбу меж кацапов и хохлов!». И залпом выпил
Секунд пять гробовой паузы.
Потом хозяин выливает свою горилку на пол.
Берёт нож и выходит из избы.
-Як жы ты, хлопче, погано зробил… «хохлы!», -прошептала хозяйка и стала быстро прятать все продукты со стола.
Ну, «зробыл», так «зробыл»… Обида, мать вашу… Вы просто не слыхали как воет бомба, что прямо в тебя… вот это «обида». Как басмачи срезают кожу со спины живого человека, прежде чем разорвать его на солнышке в пыли. Вот – «обида»...
Ну, не нравится - и хрен с вами.
Отец тоже встал и вышел.
А тем временем на улице, хозяин полосовал ножом поводья своего коня, сорвал бинты с контуженного «часового» и… нацелился отрезать сейф, который был уже к седлу привязан.
Дальше у отца на всё одна секунда.
Как уже было в Кандагаре в окружении басмачей: кобура – наган - и никаких предупредительных там выстрелов. Первый - в голову мужика.
Вторая секунда - на шум выбежала хозяйка с кочергой. Темно. Стрелял на звук. Две пули в шею. Но баба оказалась крепкая – уже практически в упор ей третий в голову.
И тишина.
В избе никого. И в округе молчат даже собаки.

Коня их брать не стали, ушли с тем на котором и пришли.

-Есть слова, немного их, но есть, которые, когда их произносишь в слух, то следом должен быть готов убить не глядя, живого человека… может даже чью-то мать, - так завершил рассказ отец.

А через два года СССР распался. Национальное самосознание и гордость самостийной гопоты стала ценнее общей крови.
И значению слова «хохлы», добродушной полушутливой кличке, что прежде мы дразнили по дворам другу друга, добавилось презрительное, как плевок сквозь зубы, послевкусие - «предатель». Теперь и вправду мы меж собой практически им не пользуем, иначе как для обозначений украинцев, тех, что только так и назовёшь : «упёртый как хохол».
Слова…, слова…, слова…


Пост навеян репликой одной весьма патриотически настроенной особы из одной, теперь уже небратской нам республики бывшего СССР.
Надеюсь, что каждый, понимая его по своему, тем не менее поверит мне: ничего личного.

мыслимат
25%
3
23
3.396 GOLOS
0
В избранное
nkl
На Golos с 2017 M10
23
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (95)
Сортировать по:
Сначала старые