Городские сказки: Про шведских коллекторов и литературных героев

       image.png
– Девочка-девочка… – вкрадчиво шелестит голос из-за двери. – А почему у тебя книжка до сих пор не дописана, а?
Рыжий свет фонарей проникает в комнату, золотыми квадратами ложится на стену. Штора, наполовину закрывающая окно, лениво колышется, не то от сквозняка, не то для создания движущихся теней и нагнетания тревожности в обстановке.
– Девочка-девочка, – откликается второй голос, – кто собирался к августу закончить черновик?

Дверь медленно-медленно приоткрывается – естественно, с тихим, въедливым скрипом. Из-за нее одна за другой выглядывают две головы – глаза светятся красным, клыкастые улыбки отражают свет фонаря. Впору испугаться, но той, к кому обращаются незваные визитеры, на данный момент глубоко наплевать на все кошмары, вместе взятые. Потому что, если целую неделю ложиться в час, а потом вставать на работу в шесть, потом заснешь за столом в обнимку с планшетом и проспишь даже Рагнарёк.
Впрочем, шведским коллекторам – они же дедлайны – об этом знать пока неоткуда.

– Не слышит, – печально замечает первый коллектор.
– Не видит, – грустно кивает второй. Переглядываются, хитро щурятся и радостным дуэтом заключают:
– А вот мы ее сейчас – кусь за бочок!
– А зубы поломать не боитесь? – мрачно интересуются со стороны окна.
– Они крепкие, – возражает первый коллектор, демонстрируя оные.
– А ты кто такой? – запоздало уточняет второй.
– Змей в пальто, – все так же мрачно отзывается окно. Штора отдергивается, свет фонарей радостно устремляется в комнату, и на подоконнике среди фиалок обнаруживается белобрысый тип лет двадцати пяти. Тип недобро щурится, соскакивает с подоконника, расправляет плечи, и коллекторы на всякий случай делают шаг назад – из одного такого полтора коллектора выйдет.
– Вы еще кто такие?
– Дедлайны! – хором представляются коллекторы. – К ней!
Первый коллектор кивает на спящую, а второй поясняет:
– Книга не дописана, а сроки, между прочим, не резиновые, нельзя их до бесконечности отодвигать!
– Наша книга, – безапелляционно заявляет тип. – Когда захотим, тогда и допишем, вам-то что?
Коллекторы переглядываются, соображают и снова улыбаются:
– А-а-а, так ты, что ли, и есть главный герой?
Тип кивает и перемещается так, чтобы оказаться между коллекторами и столом. Движется он легко и бесшумно, сразу видно – сильный, тренированный. Связываться с ним не особенно хочется.

– Да ты не нервничай так, – почти дружелюбно говорит первый коллектор. – Ну, пугнем немножко, тебе ж лучше, быстрей допишет. Ты ж, небось, сам хочешь в готовой книжке жить, а не в вечном ремонте?
– Не съедим же, – подхватывает второй. – Так, надкусим чуток… Пусти, а? По-хорошему.
Герой складывает руки на груди, и по выражению лица ясно – не пустит. Ни по-хорошему, ни по-плохому, никак.
– Мой автор, – категорически заявляет он. – Будет надо – сам напугаю, и нечего тут шастать всяким-разным-посторонним.
– Уверен? – в один голос уточняют коллекторы. И, не дожидаясь ответа, двумя бесшумными вихрями проносятся мимо героя – один справа, другой слева, быстрые, бестелесные, обдают холодом Вечной ночи, звенят в ушах смехом: ну куда тебе, глупый мальчишка, с нами тягаться? Уйди, не мешай, тебе нас не…

Герой молниеносно разворачивается на месте, хватает коллекторов за воротники серых пальто и звучно сталкивает лбами, так что искры сыплются во все стороны. Матерится сквозь зубы и быстренько затаптывает тлеющий ковер.
– Ну?

Он держит коллекторов за шкирки, словно нашкодивших котят, и легонько встряхивает. Те, ничуть не смутившись, переглядываются с клыкастыми усмешками.
– И что ты с нами будешь делать? – интересуются. Герой пожимает плечами:
– В окно, например, выброшу. А потом щит поставлю, с идентификацией личности. Сунетесь – испепелит. Что смешного?

Коллекторам и впрямь смешно. Они хихикают, сперва почти беззвучно, только плечи вздрагивают, затем громче – и вот уже оба хохочут, одинаково запрокинув головы и сверкая хищными клыками. А потом вдруг изворачиваются, клацают зубами, и герою мерещится, что в руках – не воротники пальто, а жесткая волчья шерсть. Шерсть выскальзывает из пальцев, а еще через миг руки заламывают за спину, так, что не шевельнуться, и жарко выдыхают в оба уха:
– Дур-р-рак ты, царевич…

Герой пытается вывернуться, но держат крепко.
– Сначала съедим глупого мальчишку… – мурлычут справа.
– ...А потом напугаем глупую девчонку, – подхватывают слева.

По сюжету герой неплохо дерется, но сюжет остался где-то в планшете, а коллекторы-дедлайны – вот они, сжимают запястья ледяными пальцами и укоризненно шепчут в оба уха сразу:
– Ты же литературный герой, тебя даже не существует еще. И куда ты суешься? Развоплотим – и все дела. А она новую книжку напишет, и совсем не про тебя. Что, страшно?
Может, и страшно, но главным героям в этом признаваться не положено.

– Кто б говорил, – пыхтит он в ответ, пытаясь пнуть того, что слева, босой пяткой. – Думаете, я не знаю, откуда вы взялись и чего она на ночь начиталась?
– У нас преимущество, – хмыкает первый коллектор.
– Про нас уже много народу прочитало, значит, и сил у нас больше, – нравоучительно замечает второй. – А ты даже не герой еще, так, букашка, и не знает о тебе почти никто.
– И книга твоя не допи-и-исана, – заканчивают оба и смеются.

Герой злобно сопит. Книжка и впрямь не дописана, и любому дураку ясно, что из недописанной книжки много сил не взять. Но это ни разу не повод сдаваться. Пусть уж лучше съедят, все не так обидно будет. Вот проснется автор – а его нет…

– И что тут происходит?
Все трое вздрагивают от неожиданности. Автор подпирает голову кулаком и сонно щурится в свете включившегося планшета.
– А, все-таки шведские коллекторы, – вздыхает она. – Так и знала, что явитесь. Ильнар, не обижай чужих персонажей, тебе что, своих врагов мало?
– Я – не обижай?! – возмущается герой. – Да они первые! И вообще, вдвоем на одного!
– А вам стыдно должно быть, – она укоризненно глядит на коллекторов. – Явились в гости – и сразу драться.

Коллекторы переглядываются.
– Да мы, вообще-то, не то чтобы в гости, – осторожно произносит первый.
– Мы, как бы, дедлайны, – добавляет второй.
– Это они к тебе, между прочим, – заканчивает герой, стряхивая чужие руки и выпрямляясь. И злорадно добавляет: – За бочок кусать, за недописанную книжку.
Автор отмахивается и зевает, прикрывая рот ладонью:
– Зубы поломают. Литературный герой не может покусать автора, тем более – чужого. Так что идите, мальчики, по домам, все трое, и дайте выспаться наконец.

Коллекторы неуверенно смотрят друг на друга – не боится. И что с ней делать? Напугать надо, а то самим потом влетит. Косятся на героя, на автора, снова на героя – и их лица светлеют:
– А мы вот его покусаем!
– Тебе же его жалко будет?
– Или вообще съедим!
– Чужих героев есть можно!

Они снова хватают героя за руки, скалятся и для пущего эффекта увеличиваются в размерах, упираясь головами в потолок. Герой на их фоне сразу кажется маленьким и беззащитным, смотрит укоризненно из-под растрепанной челки.
– Не надо его есть, – быстро говорит автор. Тревожно хмурится, зябко кутается в плед, и коллекторы переглядываются с довольными ухмылками – ага, проняло! – Допишу я этот несчастный черновик. До конца декабря точно допишу, там осталось-то всего-ничего.
– Точно допишешь? – строго уточняют коллекторы.
– Допишет, допишет, – вместо автора ворчит герой. Съесть, может, и не съедят, но проверять это как-то не хочется. – Куда она денется.

Коллекторы кивают, уменьшаются до человеческих размеров, синхронно извлекают из карманов блокноты и выводят крупными буквами напротив фамилии автора: «ДО КОНЦА ДЕКАБРЯ».

– Вы учтите, – первый коллектор смотрит сначала на автора, потом на героя. – Мы же вернемся и проверим.
– Мы все-е-е видим, – неприятно ухмыляется второй.
– Идите уже, – сердито отмахивается автор. – Если я не высплюсь, то писать не смогу, и виноваты будете вы. А кому на вас жаловаться, я знаю.

Собеседники слегка смущаются и косятся на дверь. Кто ее знает, вдруг и вправду пожалуется… кому не надо. Дедлайн дедлайном, а мешать чужим авторам работать все-таки немножечко нехорошо.
– Ильнар, проводи, пожалуйста.
Герой сумрачно кивает, берет обоих коллекторов за локти и шагает с ними в дверь.
По другую сторону дверного проема – серый туман Межмирья.

– И что, правда съедите, если не допишет? – устало уточняет герой, отпуская коллекторов.
– Ты ж небось невкусный, – хмыкает первый. Герой мрачнеет, и второй, догадавшись о его мыслях, хитро улыбается:
– Но она ж об этом не знает, верно? Так что можешь пугать ее нами, мы не обидимся.
Герой гордо вздергивает подбородок – мол, положительные персонажи своих авторов не пугают. Ну разве что совсем немножко. И да, готовую книжку уже хочется…
– Так что ты это, зови, если что, – понимающе хихикают коллекторы. Отступают на шаг, а серый туман прячет их фигуры и дышит в лицо холодом Вечной ночи.
– Но лучше – на чай, – шепчет туман в оба уха, и чудится, будто мокрые носы тычутся в ладони, и жесткая шерсть на миг касается пальцев. А потом гибкие тени уносятся в темноту, и становится понятно – ушли.

Герой задумчиво щурится вслед. Может, и позовет. Может, и на чай.
Но щиты на окно и дверь все-таки стоит поставить.
На всякий случай.

Все сказки автора: #МарияКамардина-cityhaze
#сказка #городскаясказка #cityhaze

прозасказкаcityhazeгородскаясказкатворчествоgolostodaygolos
16
0.361 GOLOS
0
В избранное
Городские сказки
Бесконечная книга чудес
16
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (3)
Сортировать по:
Сначала старые