Автор, мысли нешаблонно! Юлия @migita эксклюзивно для @recenzent.

Многие стихотворцы на замечания о вторичности своих произведений отвечают просто: на свете нет ничего нового, все чувства кем-то испытаны до нас, все мысли уже кому-то приходили в голову, и поэтому нельзя не повториться.


Возражу: можно и нужно! Музыканты из семи нот создают разнообразные мелодии, а в нашем распоряжении сотни тысяч слов русского языка – разве недостаточно материала?


Только очень невзыскательного читателя могут прельстить словесные конструкции, собранные из многократно слышанных штампов: тот, кто мало читал, не имеет возможности сравнивать, не распознаёт, где поэт совершил прорыв в неизведанное, а где запел с чужого голоса. Для такого читателя любая банальность может прозвучать как откровение.


Но каждый хоть немного уважающий себя автор стремится показаться интересным не только неискушенной публике, но и серьёзным ценителям поэзии. А вот как этого добиться – он не всегда знает. Между тем, способов и приёмов существует множество, и один из них связан с умением пользоваться металогической речью. Это речь, оснащенная тропами (метафорами, сравнениями, метонимиями, эпитетами, синекдохами и проч.), - то есть такая, в которой многие слова или выражения употребляются в переносном значении.


(Отступление: иногда и автологическая (безОбразная) речь бывает в стихах уместна и даже необходима, но это тема отдельной статьи, и сегодня я её не затрагиваю).
Постараюсь объяснить понятие металогии с помощью живых примеров, без отсылок к теории стихосложения, изучать которую для многих, увы, смерти подобно.


Вот вам предложение:
«Я старый, но смерти не боюсь: она избавит от земных мучений».
В прозаической обиходной речи, служащей лишь для передачи информации, такое построение вполне уместно. Но художественное произведение преследует более масштабную задачу: не просто донести мысль или выразить чувство, а сделать это красиво, так, чтобы вызвать у читателя эмоциональный отклик. Важно не только то, ЧТО сказано, но и то, КАК сказано. Поэт - не конькобежец, стремящийся добежать до финала в кратчайший срок, а фигурист, цель которого – заворожить зрителя изяществом своего танца.


Процитированное выше высказывание тоже может принять нетривиальную форму. Внимание, Фима Жиганец:

…вытоптал годы я
как Трою данайцы.
Смерть пахнет свободою!
Так пусть начинается

Не правда ли, вы такого ещё не слышали? И этот новый взгляд будоражит, заставляет заинтересованно вчитываться, а не бегать сонными глазами по безликим строчкам.
Приведу другой пример, тоже про жизнь и смерть.

Вот бытовой язык:
«Уж лучше мне умереть до наступления старости»
Поэт не удовлетворится такой формулировкой, он непременно обыграет тему. Например, вот так:

Когда постарею –
пойду к палачу:
Пусть вздёрнет на рею,
а я заплачУ.

(Высоцкий).


Серьёзная мысль – шуточная форма. Почти бурлеск.
Какой из вариантов останется в памяти, первый или второй, как вы считаете?
«Не думай, что ты хорошо понимаешь людей: чужая душа - потёмки». Избитая до синяков истина, выраженная трафаретно, «в лоб». Чтобы так сказать, не нужно быть поэтом.
А вот интерпретация С. Острового:

Быть прокурором не спеши.
И не рядись под ясновидца.
На улицах чужой души
Всегда опасно заблудиться.

Это уже "ручная работа". Мысль как будто та же самая, а вот способ её подачи – куда интереснее.
Вот ещё примеры поэтической речи Острового (второй вариант):


«Большие волны» = «волны с вывернутым дном».
«Начался ледоход» = «выстрелил лёд на реке».
«Я старею» = «молодость уже в бегах».
«Её глаза голубого цвета» = «женщина… зачерпнувшая глазами небо»
«Два облака стоят одно над другим» = «двухъярусное облако».
«Заросли камыша - до самого горизонта» = «в небо бредёт камыш».
«Сильный ветер» = «ветер ледовитый».
«Барабанит дождь» = «холодный дождь сидит за пулемётом».
«У меня много болезненных воспоминаний» = «рубцами перепоясана моя память».
«Ведётся прицельный огонь по возвышенности» = «бьют наотмашь пулемёты по скуластому холму».


Согласитесь, вторые варианты в моих примерах гораздо привлекательнее, чем первые: они не говорят о явлениях напрямик, а описывают их посредством образов, создающих словесную картинку, для осмысления которой читателю нужно немного напрячь воображение, стать со-творцом. Именно участие в творческом процессе рождает удовольствие, делает процесс чтения увлекательнейшим из занятий.
Однако подавляющее большинство стихотворцев, сочиняя стихи, отчаянно тяготеют к… первым вариантам! Оно, конечно, понятно - это путь наименьшего сопротивления. Ведь несложно придать непричёсанным плакатным мыслям некую ритмическую организацию, записать их в столбик, снабдить строки рифмованными окончаниями и удовлетворенно потереть ладони: творческий акт состоялся, стихотворение родилось. Да ещё можно похвалиться перед друзьями, что процесс сочинительства занял всего-то десять минут (типа, вот какой я одаренный, мне и времени не надо). Тяп-ляп - и готов кораб…

Нет, ребята, всё не так…
Рифмованная проза, как её ни запиши, поэзией не становится.
Вот строка Шершеневича:

как булыжником улица, я несчастьем мощён

Булыжником, заметьте, - камнем большой тяжести, иногда неподъёмным. Точный подбор лексики. И никакого пафоса.


Как мостят улицы? Постепенно, камень за камнем, и долго - неделями, месяцами. Мы, представляя этот процесс, проецируем его в иную плоскость – на лиргероя и его жизнь. Вот так же, очевидно, судьба выстилала каменьями несчастий его душу - день за днем, год за годом. Какие это несчастья – автор оставляет за кадром, здесь уже каждый может домыслить своё, но направление (в какую сторону крутить руль воображения) – он нам дал.


А как бы выразился поэт средней руки для выражения того же настроения? Он, скорее всего, провёл бы «лобовую атаку»: «Я так несчастен!», «Мне очень плохо!», «Я страдаю, я мучаюсь от боли!»
Коллеги, избегайте прямолинейностей. Не сообщайте читателю о том, что вы несчастны или счастливы, взволнованны или рассержены: он должен почувствовать это сам – посредством ваших образов, которые нарисуют в его воображении нужную картинку. А слова «ревную», «люблю», «тоскую», «плачу»… – они и есть слова, их слышишь, понимаешь, но мало проникаешься чувством, которое стоит за ними.


Многие скажут, что я говорю сейчас очевидные вещи, и будут правы. Но беда в том, что очевидны они не для всех: громадный процент сетевых произведений, в том числе топовых(!), строится по принципу рифмования прозы. Их авторы искренне не понимают, какие претензии могут быть к их творениям, если в них всё «складно» и понятно? Вот я и пытаюсь объяснить на пальцах – на что, кроме рифмы и ритмического рисунка, можно ещё обратить внимание.

И снова к примерам.
Из Маяковского:

…когда в вечереющем смерче
трамвай с разбега взметнул зрачки

По-моему, шикарно. Тем более что описание несущегося во тьме трамвая даётся на фоне контрастной картинки: недалеко от трамвайных путей полуслепой старик шарит по земле руками - с него в уличной толчее сбили очки. Мы видим незрячего старика, а потом – вспышку огромных всевидящих «глаз» трамвая… Старик тоже её видит и - начинает плакать. Почему? Может быть, его глаза «обожгло» внезапным светом, а может быть он на фоне этой несущейся грохочущей махины (символа новой жизни по тем временам) острее почувствовал свою слабость и старческую беспомощность? Версии могут быть разные: стихотворение ёмкое. Но мы задумались – и это хорошо.


Образ не всегда можно визуализировать. Иногда он несёт в себе абстрактную мысль или философское умозаключение, которое нельзя представить в виде картинки:

Машину души с годами изнашиваешь.
(…)
Все меньше любится, все меньше дерзается,
и лоб мой время с разбега крушит.
Приходит страшнейшая из амортизаций -
амортизация сердца и души.

Душа - понятие нематериальное, как зрительно представить её износ? А не надо зрительно, надо - умозрительно. Мы ведь прекрасно понимаем, о чем говорил Маяковский. Душа тоже имеет свойство стареть, что бы там ни говорили оптимисты, и иногда – быстрее тела. С возрастом от нас прежних не остается камня на камне. И человек с ужасом понимает: что-то внутри иссякло, пересохло, как источник в пустыне.


Старые машины ремонтируются, заменяются на новые. А с душой сложнее, никто даже не знает, в каком месте она находится, с каким инструментом к ней подойти… И становится страшно – от необратимости процесса, от нашего неумения повлиять на него.


Это я сейчас долго говорила, а Маяковский всего в нескольких образных строках выразил свой взгляд на философскую проблему душевного «обмеления».

Хорошие образы иногда обладают огромной ёмкостью:

Профиль стула к стене прилип

(Бродский)


В прозе эту картинку можно «разворачивать» долго. Например, сказать о том, что от потолочного освещения стул отбросил бы тень на пол, а не на стену, значит источник света находится с ним на одной высоте. Возможно, это настенная или настольная лампа-ночник, а вернее всего свеча: от неё бывают самые выразительные тени. Как бы то ни было, время вечернее или ночное.


Далее, кто находится в доме? Свеча даёт уютное и тихое освещение, мало подходящее для шумной весёлой компании или для человека, занятого активной деятельностью. Видимо, лиргерой один, и он «в пассиве» - сидит, наполовину сливаясь с темнотой. Вот мы уже что-то о нём знаем.


Напротив ЛГ стоит стул, на котором никто не сидит (что-то одинокое есть в этом символе, не правда ли?) - иначе и профиль сидящего человека «прилип» бы к стене. У нас уже формируется настроение.
Вот так складывается примерное понятие об обстановке, времени, месте происходящего. Мы ощущаем покой полутемной квартиры, видим лиргероя, одиноко сидящего в полумраке, проникаемся каким-то сумрачным, мистическим настроем. Раз мы всё это чувствуем, значит автор сумел погрузить нас в свой мир. А всего-то четыре слова! ЗдОрово, правда же?


Правильно говорил Бродский: «Поэзия – колоссальный ускоритель сознания». Прочитаешь вроде бы немного, а увидишь или поймёшь столько, что глаза и мысли разбегутся.
Этими примерами я пытаюсь донести мысль: поэт должен уметь выразить общее через призму индивидуального, привнести в произведение своё сугубо личное осмысление увиденного или прочувствованного, создавать на основе жизненного материала новый образ, обладающий самыми неожиданными чертами. И тогда читатель получит возможность взглянуть на мир чужими глазами, сравнить этот посторонний взгляд со своим собственным. А это чертовски интересно!


Подытожу сказанное напоминанием: написать стихотворение «от души» - не значит написать хорошо. Не слишком-то доверяйте своим душам: они не всегда «диктуют» талантливые тексты. Без включения мозгов, без знания хотя бы азов теории стихосложения, без работы над каждой строчкой, каждым словом – стихи останутся интересными только самим авторам и невзыскательным читателям. И не гордитесь своей «скорописью» – она редко является залогом высокого качества. Такое бывает, но скорее как исключение.


И - давайте понемногу осваивать технику стихосложения. Мы, редакторы, по мере наших возможностей постараемся быть вам полезными на этом пути.

С уважением, @migita.

рецензентстихипоэзияvox-populiстатья
84
229.973 GOLOS
0
В избранное
Хочешь заработать, оставшись собой? Присылай рецензии — становись Совой!
84
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (75)
Сортировать по:
Сначала старые