Он, Она и Перестройка (комедийно-трагедийная иронично-детективная семейная стихоповесть с продолжением.... (Глава 2)

Ссылка на оригинальное изображение

Глава 2. Полдень 1 июля, Он

Бегущему из ада
Нет преград
Обратно в ад:
Там все мои друзья ―
Крутые перцы
С чертями в сердце…

Я сидел совершенно голый в тёплой водичке на дне большого котла. Сначала было приятно, но вода постепенно нагревалась. В ушах шумело и булькало: наверное, залило… И если бы не это обстоятельство, то было бы совсем хорошо. Взгляд сам собой поднялся наверх, к потолку, сделанному с большим дизайнерским искусством как свод высокой пещеры, на котором с ритмической периодичностью вспыхивали разноцветные сполохи. 
―  Это же дискотека! ―  подумалось мне.

Точно! После застолья было решено ехать в клуб «Кому за…» на ретро-танцы. А вдруг сейчас подойдёт молодая красивая девушка и ангажирует меня на следующий танец?
Взгляд скромно опустился обратно в воду и, тяжело вздохнув, я понял, что выйти на танец мне не в чем. Меня почему-то не удивило ни наличие импровизированного джакузи посреди молодёжной вечеринки, ни моё присутствие в нём без единого намёка на одежду. Может быть, потому, что современное падение нравов, телевидение и СМИ сделали всё возможное, чтобы сия неприглядная картинка казалась слишком простой, элементарной, как незатейливый реверанс в сторону порнографического монстра. 

Я постучал ладонями по ушам ― звук появился. Он состоял из душераздирающих криков и демонически-злорадного смеха.  
― Вот развеселились ребята, ― подумал я, всё ещё не решаясь вылезти из своего убежища. 
― Молодой человек, закурить не найдётся? ― сверху на меня смотрело немолодое помятое лицо участницы дискотеки. 
От неожиданности я развёл руками, давая понять, что у меня ничего нет, и снова стыдливо скрестил ладошки чуть ниже живота. Равнодушно заглянув в мою купальню и горько икнув, лицо исчезло.
― Кто это мог быть? Может, это Лизка из 5-й квартиры? Но кто её пригласил на мой день рождения, ведь жена её терпеть не может и страшно ревнует меня к ней. 
Как раз в это время появилась отвратительная мохнатая лапа и высыпала мне на голову пачку поваренной соли «Экстра».
― Так! Значит, я в плену у каннибалов, тех самых, которые съели Кука! Замечательно! Чудесно! Это достойный конец мучениям на грешной земле!
«Что я ведал? Чьи-то очи, саблю, парус, да седло. Был я в грамоте не очень… Может, это подвело?» ― всплыли не очень кстати в памяти строчки из поэмы Евтушенко.

Однако пятки начинало поджаривать. Я высунул голову из котла, чтобы выкрикнуть моим нецивилизованным палачам пару обидных слов, типа «чтобы вы подавились, проклятые!» или «мои мучения покроют позором ваши неразумные головы, господа людоеды!», но то, что я увидел, заставило моё сердце забиться с частотой пулемётной очереди. Вокруг, насколько хватало глаз, пылали костры, на которых стояли такие же закопчённые котлы, вокруг которых деловито суетились самые настоящие черти, подбрасывая дровишки в огонь и вороша их раскалёнными трезубцами. Между котлами стояли дыбы с извивающимися на них грешниками. Две гигантские очереди выстроились на «гарроту» и к «железной деве». Повсюду валялись орудия пыток ― от «испанского сапога» до клещей с зажатыми в них вырванными синими языками. Один рогатый нехристь тащил за волосы голую девку, которая разудало выкрикивала непотребные частушки голосом знаменитого Николая Бельды. Вокруг смрад, вопли, мат, удушье… После такой картины Иероним Босх показался мне жалким ремесленником. И вдруг, наконец, до меня дошло ― ведь я же в Аду! Не на дне моего рождения, а, скорее, наоборот. Не пью с родными моими и друзьями, а варюсь на адской кухне, посыпанный солью, с лавровым листиком на макушке.
- Не… А-а-а-а!!!! Нет!!! Нет!!! Нет!!!

Обваренной дымящейся пробкой, выскочив из котла, я помчался сквозь огненную геенну, не разбирая дороги, треская ногами черепа и кости бедолаг из предыдущей партии, наступая на горящие уголья, и как заправский йог, не замечая их, разметая тысячелетний пепел вечной тюрьмы народов. 
― Боже! ― заорал я, выпучив глаза. ― За что? Не хочу! Я хороший, Господи! Я больше не будуу-у-у-у! Клянусь! Честное пионерское, комсомольское… какое хочешь, Господи! Да, я пил эту мерзость на земле, но я чем хочешь… Больше никогда…. Умоля…
На этой полуфразе я налетел на волосатую скалу. Клочья шерсти, пахнущие молдавским портвейном, забили мне рот. Я поднял глаза и обомлел ― передо мной стоял огромный чёрт с гламурными рожками и светящимися рубиновыми глазами. Он опять же  напомнил мне того самого Бельды, только раза в два выше и шире. В левой полулапе-полуруке он держал любимую сковородку жены, которая осталась на том ―  уже другом ― свете. 
Размахнувшись со всей дури, он ударил ею меня по голове. Последнее, что я успел подумать, было «Ну вот, и здесь я, кажется, отмучился».

Ссылка на оригинальное изображение

stihi-ioбез-рубрикитворчество-стихи-проза-ирония-семья
145
116.502 GOLOS
0
В избранное
Mickey Sleep
Пишу стихи и рассуждаю на тему вечного
145
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (3)
Сортировать по:
Сначала старые