[Статья] Попаданцы: излюбленные герои современной прозы

Автор: @blackmoon

Они знакомы нам с детства: Алиса в Зазеркалье у Льюиса Кэрролла, Алиса с миелофоном у Кира Булычева, Оля в Королевстве кривых зеркал у Виталия Губарева… Попаданец - это персонаж, который неожиданно попал в параллельную реальность, не будучи к этому готовым. Он должен максимально быстро в этой реальности сориентироваться, научиться выживать в ней и - свершить ту великую миссию, ради которой там оказался.

Какова миссия попаданца в чужом мире? Как правило, одно из двух: либо этот мир спасти, либо самому из него живым-здоровым выбраться. Нередко и то, и другое сразу. Счастливые финалы книг про попаданцев вселяют в читателя уверенность в том, что безвыходных положений не бывает. “Что бы ни случилось в жизни, я выберусь!” - думает читатель, - “Персонаж книги вон в какие передряги попал и сумел выпутаться. Что по сравнению с этим моя задержанная зарплата, ссора с сестрой и перелом ноги? Ничто”. Вернее, едва ли это ощущение настолько детально вербализуется - но, несомненно, каким-то мыслительным фоном присутствует. Литература про попаданцев остросюжетная - но при этом оптимистическая, мотивирующая, вселяющая надежду.

Нередко попаданец к своему изумлению узнает о собственной избранности. Оказывается, что он обладает либо неким тайным знанием, либо уникальным талантом, который позволит ему спасти целый мир - мир, вплоть до этого момента незнакомый. И сделать это придется, скорее всего, за бесплатно и без прицела на то, чтобы в этом мире потом остаться и наслаждаться комфортным существованием. В этом смысле попаданцы представляют собой современное преломление образа “маленького человека”, который вдруг из никому не нужной былинки превращается в личность глобального масштаба. Особенно ярко это выстреливает, если персонаж в повседневной жизни был неудачником, изгоем, хроническим одиночкой. Впрочем, к типажу лузера типаж попаданца не привязан - герой может с равным успехом быть и признанным гением, передовиком производства, и обывателем-середняком, собирательным образом поколения.

Чем введение попаданца интересно как прием? Столкновением двух различных мировоззрений. В случае с “Королевством кривых зеркал” попаданкой становится обычная девочка из обычного мира. Читатель смотрит на искаженные реалии зазеркального королевства ее глазами. То, что незнакомо ей - незнакомо и читателю. Попаданка становится инструментом исследования альтернативного мира, объективом камеры, через который зритель на этот мир смотрит. Булычевская Алиса, наоборот, позволяла читателям взглянуть на привычную им советскую реальность с новой точки зрения, поменять перспективу и систему оценок. Алиса Кэрролловская являет собой вневременную ценность, потому что прививает читателю парадоксальность суждений и здравый в своей детской наивности критицизм, вручает парадигму переосмысления любой реальности в принципе.

Много ли вы можете вспомнить произведений, где персонаж из реалий одного альтернативного мира перемещается в реалии другого альтернативного мира? Наверное, не слишком. Как правило, произведение строится на контрасте знакомого с незнакомым. Из исключений мне на ум приходит в первую очередь успешное наслоение в “Шагах по стеклу” у Иэна Бэнкса. Роман состоит из трех переплетающихся между собой новелл - отбросив две из них, возьмем только третью, где старики Квисс и Аджайи заперты в замке из книг. По мере развития повествования выясняется, что раньше они были молодыми военными и обитали совершенно в другой реальности. В какой-то момент Квисс добирается до потайной комнаты замка, просовывает голову в дыру в потолке и перемещается в сознание инопланетной рабыни. А в самом конце книги оказывается, что пленники замка - всего лишь обычные пенсионеры из дома престарелых. У Бэнкса такой “четверной бульон” выходит уместным, потому что писатель вряд ли ставил перед собой какую-то иную задачу кроме как развлечь читателя, утопить его в водовороте головоломного сюжета. Бэнкс не волнуется по поводу морали своих текстов, победы добра над злом и какого бы то ни было соотнесения сочиненного мира с настоящей жизнью.

Для сравнения: тот же Лукьяненко в “Дозорах” не просто лепит динамичную историю про борьбу магов, но встраивает ее в более универсальный культурный контекст. В частности, объясняет принципиальную разницу между светлыми и темными по критерию “альтруизм/эгоизм” - это глубокая мысль, и справедлива она не только для мира внутри романа, но и для реальной жизни. Русская литература любит, чтобы даже развлекательное чтиво было оснащено неким глубинным посланием. А чтобы это послание до читателя донести, не расплескав, бэнксовские вольности себе лучше не позволять. Прозрачнее надо быть, обстоятельней.

В попаданцы можно записать и Робинзона Крузо, и Гулливера, и персонажей Жюля Верна. В те времена, когда планета еще была большой и неосвоенной, шансы большинства людей попасть на необитаемый остров ненамного превышали шансы сегодняшних детей стать космическими туристами. Представления об архетипичном “ином мире” меняются по мере развития технологий, видов искусства и господствующих эстетических предпочтений общества. Попаданца может занести и в аллегорическую (анти)утопию, и в прошлое, и в будущее, и в пласт альтернативной истории, и в географически отдаленный пункт, будь то Бермудский треугольник или созвездие Альфа Центавра.

Константой остается одно: готовность к адаптации, умение найти общий язык и наладить сотрудничество, ориентированность на позитив. Именно в этом и заключается универсальная ценность книг про попаданцев - распространение конструктивных жизненных установок.

дизайнеры @konti и @orezaku

vox-populivoxmensстатьяпрозамысли
172
191.008 GOLOS
0
В избранное
vox.mens
Литературное сообщество
172
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (10)
Сортировать по:
Сначала старые