«Премьера Голоса»: Повесть Юрия Москаленко «Король найден мёртвым» (часть 3-я)


Иллюстрация @konti

Автор: Юрий Москаленко, @biorad

Продолжение. Часть 1-я, часть 2-я

image.png
Дизайн @konti


Часть 3-я

Сеньор Мануэль почему-то потёр переносицу. Задумался. Ответил не сразу.

— В разговорах со мной сеньор Алехин никогда не касался этой темы. Хотя, пожалуй, один раз мы всё-таки заговорили об этом. Был какой-то праздник, и я выставил бутылочку вина. Сеньор долго отказывался, а потом рассказал мне эпизод, когда перед началом матча-реванша с Максом Эйве его пригласили в ресторан друзья, муж с женой. Заказали кофе, но сеньор Алекс вдруг предложил принести вдобавок ещё и бутылочку вина.

Его друг запротестовал, но экс-король обезоружил супружескую пару улыбкой.

— Исключительно для вас и вашей супруги.

К вину он так и не притронулся. А потом пояснил:

— Искушение было, очень сильное искушение. Но я тренирую силу воли. Мне непременно нужно вернуть звание лучшего шахматиста.

Его друг выразил сомнение.

— У Эйве гораздо лучше результаты, к тому же он моложе вас. Если и есть шансы, то не такие уж большие.

— Я непременно выиграю, — заверил сеньор Алехин. — Я достаточно хорошо знаю манеру игры своего соперника, все его сильные и слабые стороны. Как вы знаете, Эйве имеет степень доктора математики, он погружён в эту науку, но… Есть два почти схожих понятия: линейная и нелинейная математика. Между ними очень тонкая грань. Вот по ней я и собираюсь пройти…

— Каким образом?

— Я приготовил для месье Эйве один сюрприз.

— В теории или дебютах?

— О, эта домашняя заготовка никак не связана с шахматами. Вот увидите, часть неукротимой энергии голландца уйдёт на разгадывание сложной задачи…

— Сеньор Мануэль, — пожевал полные губы сеньор суперинтендант. — А можно чуточку покороче? Я вам задал конкретный вопрос: вы уверены, что тексты в парижской газете принадлежали непосредственно королю? А вы мне про вино и какие-то сюрпризы…

— Я думал, что это будет интересно, — обиделся собеседник. — Вы же хотели услышать о сеньоре Алексе…

— В двух словах, не более…

— Вы, наверное, читали о том, что придумал наш уважаемый король? Он привёз с собой корову.

— Корову? — в первую секунду полицейский подумал, что ослышался. — Вы сказали корову?!

— Именно! Из имения супруги под Дьеппом. Более того, в строго определённое время ему приносили молоко в какой-то неимоверной посуде, которую он называл труднопроизносимым русским словом «кринка». Король с большим удовольствием выпивал молоко, медленными глотками, словно смакуя, чем откровенно сбивал с толку своего соперника. Внимание месье Эйве переключалось непосредственно на стакан и глотки. А уж когда сеньор Алекс разворачивал салфетку и тщательно, словно прозрачные хрустальные крылышки стрекозы, промокал свои губы, соперник становился белее молока. И что поделать? Регламентом не запрещало подкрепляться…

— Да вы, наконец, вернётесь в тему? — чуть повысил голос сеньор суперинтендант.

— Я думаю, что сеньор Алекс писал абсолютно не те статьи, которые потом появились в газете. Они были самым тщательным образом отредактированы. Нацисты всегда делали всё возможное для того, чтобы держать человека на крючке да ещё основательно подпортить ему будущее.

— Кто, по-вашему, может подтвердить или опровергнуть вашу версию?

— Только сеньора Грейс, супруга, вернее, вдова сеньора Алекса…


Сент-Обен-ле-Коф близ Дьеппа (Франция). Замок Chatellenic. 24 марта 1946 года. Два часа пополудни.

— Откуда у американцев столько денег? — скромный полицейский чин из французского Дьеппа, городка в Нормандии, шёл по дорожке, усыпанной белым гравием и петлявшей по красивому парку. От реки, которая находилась совсем недалеко, веяло свежестью.

— Вы хотели спросить, сколько может, хотя бы примерно, стоить этот восхитительный замок? — ответил напарник. — Этот вопрос не ко мне. Место здесь удивительно красивое, да и замок, как я слышал, построен в XVIII веке, ещё до Первой республики. Но меня сейчас больше волнует вопрос: как вдова месье Алехина отнесётся к известию, что её муж внезапно скончался?

— Вы полагаете, что она об этом ещё не знает?

— Уверен. Сообщение в газетах не успели напечатать, к тому же она практически живёт затворницей…

— Всё зависит от того, как она относится к собственному мужу. Я слышал, что они поженились, когда мадам было под шестьдесят…

— Всё верно. Как мне рассказывала тёща, месье Алехину в то время не было и 42 лет, а она к тому времени отметила уже 58-летие.

— М-м-м, — пробурчал себе под нос визави. — Я полагаю, что вся эта привязанность и женитьба была замешана на больших деньгах?

— Сколько вам лет, Мишель?

— Сорок четыре, Жан. Но я ещё тот бодрячок.

— Согласились бы вы взять в жёны, пусть даже некогда красавицу, разменявшую седьмой десяток?

— Я не настолько люблю деньги, чтобы делить постель с женщиной на 16 лет старше меня. Она мне, извините, в матери годится. Возможно, у этих шахматистов свои жизненные принципы? Слышал, что они не от мира сего…

— Об этом поговорим позже. Нажимайте на звонок…

Спустя несколько минут в спальню владелицы замка Грейс Висхар заглянул взволнованный слуга.

— Мадам, в нашем доме полиция…

Грейс абсолютно не хотелось выбираться из постели, она забылась тяжким сном, когда солнце уже вскарабкалось на верхушки деревьев в парке. И даже бутылка отменного вина полувековой давности не позволила ночью приблизить сон хотя бы на дюйм.

— Полиция? — удивилась хозяйка замка. — Надеюсь, вы сказали, что мне нездоровится…

— Да, мадам. Но они такие настойчивые. Говорят, что у них важное известие для вас…

— О, если так, то я приму их через четверть часа. Позаботьтесь о том, чтобы из комнаты исчезли бутылки, а потом приготовьте мне и гостям кофе с круассанами.

— Слушаюсь, мадам.

За отведённое ею самой время Грейс успела привести себя в порядок, а потому встретила полицейских приятной улыбкой.

— Чем обязана вашему визиту, месье?

— Мадам, мы вынуждены сообщить вам пренеприятнейшую новость. Сегодня утром в отеле «Парк» в Эшториле был обнаружен мёртвым ваш супруг — месье Алехин.

Если гости рассчитывали на то, что хозяйка замка вскочит с кресла и начнёт заламывать руки, они явно просчитались.

Ни один мускул не дрогнул не её лице. Казалось, она застыла, потом тяжко вздохнула.

— Every flow must have its ebb.

— Простите…

— Это можно перевести примерно так: «Ни радости вечной, ни печали бесконечной…»

— Вы настолько спокойны, — едва ли не разочарованно произнёс один из полицейских. — Предчувствовали беду?

— Я уже разменяла восьмой десяток. Меня абсолютно ничего не может выбить из колеи. Ваш визит окончен, позвольте мне побыть одной…

— Мы сейчас уйдём, но разрешите задать вам несколько формальных вопросов?


Продолжение читайте в воскресенье 10 декабря


Редактор: @amidabudda


TEXT.RU - 100.00%

Полезная информация

Если вы никогда не слышали о подвиге Клифа Янга и торговой платформе Pokupo.ru — почитайте. Первый вас вдохновит. А вторая поможет в благом стремлении стать лучше.

По всем вопросам обращайтесь к @ivelon. Или в телеграм-чат сообщества Pokupo.


30 second exposure30 second exposure


vox-populipoesieпоэзия-голосарассказтворчество
189
519.700 GOLOS
0
В избранное
Поэзия Голоса
Поддержка авторов на Голосе
189
0

Зарегистрируйтесь, чтобы проголосовать за пост или написать комментарий

Авторы получают вознаграждение, когда пользователи голосуют за их посты. Голосующие читатели также получают вознаграждение за свои голоса.

Зарегистрироваться
Комментарии (3)
Сортировать по:
Сначала старые